Наука бытийности

Психология комплексов

Экзистенциально-трансперсональная
психопрактика



«Оставаться собой в мире, который постоянно пытается
сделать вас чем-нибудь другим – величайшее достижение».


Ральф Уолдо Эмерсон
Они обожают тайные запутанные истории, которыми непросто поделиться с окружающими.

Они с легкостью могут заставить нас забыть то, что было в действительности, и поверить в то, чего никогда не было.

Они способны сделать нас королями и ничтожными людьми...

Алекс Соловьёв

Внутри каждого из нас – вечное движение, непрекращающийся процесс создания ментальной реальности, заслоняющий собой физическое существование: мысли, воспоминания, планы, споры, сомненья, внутренние монологи...
С кем же общаются люди внутри себя? Что это за странные сущности, живущие в сознании?
Слишком медленно человечество подбиралось к постижению природы этих удивительных феноменов. Их считали и пороком, и добродетелью, а порой и вовсе не замечали. Несмотря на проблемы, создаваемые ими, причина этих проблем долгое время не имела названия. Но всё тайное когда-нибудь становится явным. И вот в XIX веке этому феномену, наконец, нашлось подходящее имя – психологические комплексы.
Комплексы незримы и бесформенны, но мы легко узнаём их по плодам их деятельности. Проблемы в общении, муки совести, мнительность, чувство вины, неуверенность в себе, навязчивые состояния – всё это их рук дело.
Иногда они кажутся забавными, но порой причиняют немало неприятностей. Комплекс Отелло погубил Дездемону – и не только в пьесе Шекспира, это вполне жизненная история.
Комплексы правят людьми, стоящими у власти. В середине ХХ века из-за комплексов нескольких человек погибли семьдесят миллионов землян, что составляло на ту пору около 4 % всего населения! Задумайтесь об этом.
Комплексы формируют наше мировоззрение, влияют на жизненный путь. Люди, которыми управляют комплексы, не способны ощутить всех прелестей жизни. Даже добившись успеха, они не могут почувствовать настоящей радости от победы, обрести счастье.
Внутренние переживания отнимают много времени, снижается трудоспособность, постепенно ухудшается здоровье. Комплексы медленно, но уверенно уничтожают жизнь того, в ком они обитают.
Мы боимся говорить о своих комплексах, и этот страх живёт в нас многие века, порождая чудовищ.
Что же они собой представляют – эти странные малоизученные феномены психики?
Прежде чем ответить на этот вопрос, важно усвоить несколько фактов.
Факт № 1: комплексы живут в человеке, ибо человек – территория их обитания
Принципы устройства психики у всех людей сходны. Многие из тех, кого вы встречаете ежедневно, большую часть времени анализируют своё поведение, строят планы и при этом задают себе привычные вопросы: «Как я буду выглядеть? Оправдаю ли я возложенные на меня надежды? Не унизит ли это меня? Не покажусь ли я смешным?»
Все эти мысли – результат активности комплексов. Они постоянно наготове, думаем мы о них или нет, бежим от них или смеёмся над ними.
Чем же обусловлена наша закомплексованность?
Ответ может показаться неожиданным: комплексы – такие же полноправные обитатели нейронной сети нашего мозга, как и наше настоящее "я". Они живут внутри нас, прочно связанные с нами, и вместе мы образуем сложный симбиоз.
Природа знает множество примеров симбиоза. Например, когда мелкие кожные улитки живут на теле огромной черепахи-нетопыря, она буквально становится для них домом.
Поэтому можно сказать так: мы и наши комплексы – одна большая семья.
Факт № 2: комплексы есть у всех
Некоторые из нас любят хвалиться, что не имеют комплексов.
Между тем, эти люди, хотя и кажутся, на первый взгляд, уверенными в себе, на самом деле бывают недоверчивы и осторожны. Они носят маску и тщательно прячут комплексы от посторонних глаз. Но чем упорнее попытки скрыть проблему, тем серьёзнее последствия.
В самые неподходящие моменты комплексы становятся неуправляемыми. Помните: нет людей без комплексов, – с этим соглашаются большинство современных психологов.
Факт № 3: комплексы опасны, если мы их не контролируем
Комплексы усложняют нашу жизнь, но, имея комплекс, многие считают его простительной слабостью, на которой не стоит заострять внимание. Мало кто предпринимает реальные попытки проанализировать и осознать проблему, взять над ней контроль: большинство людей просто смиряются с ней.
Не принимая всерьёз опасность, которую представляют комплексы, не научившись предвидеть то, как они себя поведут в разных ситуациях, не умея выстроить отношения с этими своенравными сущностями, мы рискуем проиграть в игре «кто кого», и в итоге нажить себе неприятности психологического (или психосоматического) характера.
Статистика неумолима: неврозы, вегето-сосудистые дистонии, панические расстройства, фобии, депрессии, вызванные действием комплексов, с каждым годом становятся все более серьёзной проблемой современного человечества.
Но один ли только вред представляют для нас наши комплексы?
Кое-кто удивится, но именно психологические комплексы человека сформировали общественную мораль. Они – связующее звено между нашим настоящим "я" и человеческим обществом. Вот почему важно понять природу комплексов и взять их под контроль.

1
Природа комплексов: из чего они сделаны?
Жизненные раны – так говорил о психических комплексах человека швейцарский психиатр Эйген Блейлер. Именно он за несколько лет до Фрейда впервые заговорил о наличии у человека этих феноменальных сущностей.
Блейлеру поверили не сразу, ведь он был одним из тех новаторов, которые опережают время. Это он впервые определил шизофрению как ослабление ассоциативных связей, приводящее к дезинтеграции личности. Сейчас большинство из применяемых им терминов вошли в психиатрическую практику.
Исследуя реакции тестируемых людей, Блейлер нашёл оригинальный способ выявления проблемных мест в человеческой психике – метод ассоциаций.

>> Подробнее об ассоциативном методе Блейлера >>
Проводя научные эксперименты и пытаясь найти способ выявить и обозначить проблемные места в человеческой психике, Эйген Блейлер обнаружил простую, интересную связь. Вызывая у пациента ассоциации и следя за временем их возникновения, можно довольно быстро нащупать болезненные точки в психике испытуемого.
Конечно, это нельзя назвать открытием. Многие мальчишки и девчонки испокон веков придумывают дразнилки, обнаружив друг у друга слабые места: они стремятся задеть за живое, попасть в больное место, чтобы потом с ехидным смехом наблюдать за реакцией. На первый взгляд это жестоко и негуманно, но так устроены люди: таким образом они подстегивают друг друга к развитию.
Метод Блейлера универсален. Пациенту предлагали произносить первое, что придёт на ум, как только он услышит слово, сказанное ведущим. Список составлялся заранее и состоял из слов, относящихся к разным сферам жизни. Услышанное слово вызывает в разуме человека определенный образ. В ходе исследований выяснилось, что время, необходимое на поиск ассоциации к большинству слов примерно одинаково, и лишь на отдельные слова психофизиологическая реакция была иная – либо слишком быстрая, либо наоборот – замедленная.
Анализируя полученные данные, Блейлер пришёл к выводу, что в случае, когда пациент слышал слова, каким-либо образом связанные с его глубокими, привычными переживаниями, реакция искажалась. Именно эти слова представляли интерес для дальнейшего углублённого анализа, ведь они являлись ключом к внутренним процессам, которые нарушали психическое благополучие пациента.
Блейлер, работая со своим молодым ассистентом Карлом Густавом Юнгом, пытался исследовать эти феномены, иногда заставлявшие людей вести себя нелогично, а в некоторых случаях даже приводившие к развитию неврозов. Именно тогда учёные и стали между собой называть их для удобства комплексами – от латинского complex – сложное сочетание чего-либо.
Возможно, если бы Блейлер не был так занят проблемами шизофрении (за что ему благодарность от психиатров-потомков), он внёс бы немалый вклад в развитие теории психологических комплексов, но судьбе было угодно, чтобы возникновение термина навсегда связалось с именем его коллеги и соавтора Зигмунда Фрейда. Также немало работ по этой теме было опубликовано их последователями – вышеупомянутым Юнгом, который и дал понятию окончательное определение, и австрийским психологом Альфредом Адлером.



Большой вклад в понимание природы комплексов внёс Карл Густав Юнг.

По мнению Юнга, травма, эмоциональный шок откалывает от психе (человеческой души) кусок, который в дальнейшем обособляется, начинает жить своей собственной жизнью, как некое одушевлённое существо.

Таким образом, по Юнгу, комплексы – фрагменты нашей души, обладающие собственным сознанием.

Есть версия, что Луна - осколок Земли, возникший в результате столкновения с Землей некого космического тела.
Отколовшись, Луна не улетела в космос, а осталась в пределах гравитационного поля Земли, превратилась в его спутник.
Этот пример как нельзя лучше подходит для объяснения того, как возникает комплекс (Земля - наше настоящее "я", космическое тело - травмирующий момент, Луна - комплекс).
Юнг неоднократно указывал на то, что нельзя недооценивать вред, который могут нанести комплексы, ибо зачастую они бывают непредсказуемы. «Комплекс является психической властью, которая противостоит сознательным намерениям, свободе сферы Я» – говорил он.
Согласно Юнгу, автономность комплексов «можно изучать в повседневной жизни на аффектах, которые своевольно прорываются вопреки нашей воле и нашим судорожным попыткам вытеснить их и, затопляя Я, подчиняют его своей воле. Поэтому неудивительно, что дикарь видит в этом феномене одержимость или выход души из тела – да ведь и наш язык всё ещё держится этого обычая: "Не возьму в толк, что на него сегодня накатило", "В него бес вселился", "Опять на него что-то нашло", "Он выходит из себя", "Он работает как одержимый". Даже в судебной практике признается частичное снижение вменяемости в состоянии аффекта. Поэтому автономные душевные содержания для нас – вполне привычное переживании».
Наблюдая за людьми и собой, нетрудно заметить, что комплексы действительно обладают весомостью, определённой энергией, ведь они способны превосходить наши сознательные намерения. Иначе говоря, они не абстрактны, а имеют своё место в бытии, в условном пространстве психики. Мы чувствуем их силу и знаем, что они умеют причинять дискомфорт, душевную боль, – это один из их основных способов заявить нам о своём существовании.
Если они существуют, то что они из себя представляют?
Реальными, автономными, живыми – именно такими Юнг настоятельно рекомендовал своим коллегам воспринимать психические комплексы человека.
По мнению Юнга, у каждого комплекса есть свой характер и собственная память. Более того, Юнг был убежден, что эти маленькие «непослушные объекты» получают определённое удовольствие от своих проделок, то есть имеют психологические мотивы.
Таким образом, комплекс – это не отвлеченное понятие; комплекс – это одушевленная сущность.
Юнг настаивал именно на таком понимании комплексов, ведь ещё в его времена среди врачей и психологов наметилась тенденция пренебрегать этой проблемой, смотреть на неё, как на раздутую воображением пациента: мол, достаточно растолковать пациенту, что он просто «всё вообразил», чтобы защитить себя от некой пережитой травмы, и проблема решится сама собой.
Если мы решили научиться контролировать свои комплексы, нам предстоит встретиться с ними лицом к лицу.
Наша задача – установить с ними прямой контакт и начать взаимодействовать.
Возможно ли это?
Следуя теории Юнга, надо принять к сведению, что отношения с комплексами, если мы хотим научиться понимать их и контролировать, необходимо выстраивать с учётом их важного качества – автономности.

Попробуем выполнить небольшое упражнение по визуализации. Начнём с того комплекса, который, по нашему мнению, больше всего мешает нам жить. У каждого он свой. Кто-то считает себя недостаточно красивым, кто-то низкорослым, кто-то - неспособным.
Где тот, кто внушает нам эти мысли? Вглядимся в его лицо, очертания. Придумаем, как он мог бы выглядеть. Исходим не из того, что мы привыкли слышать о комплексах, а из того, каким мы ощущаем его в настоящий момент.

Если люди, живущие под одной крышей, не проявляют достаточно внимания друг к другу, между ними неизбежно возникают конфликты. Совместное проживание предусматривает отношения, над которыми надо усиленно работать. Важно суметь понять друг друга. То же и с нашими домочадцами-комплексами. Они хорошо знают нас, ведь мы – предмет их пристального наблюдения. Но так ли хорошо знаем их мы?

2
Отношения с комплексами: ритуал откупа
Продолжая следовать концепции Юнга, которую он, к сожалению, так до конца и не развил, мы попытаемся понять, что для нас на самом деле значат наши комплексы, какого рода отношения нас связывают, и какую роль в этих отношениях играем мы сами.
Попробуем вспомнить опыт общения с ними.

Детские психиатры давно знали, что иногда у детей развиваются доставляющие неприятности ритуалы и эмоциональные расстройства. Преувеличенный страх, озабоченность, чрезмерные сомнения, необходимость повторения определённых слов, молитв, действий, навязчивые движения, навязчивые мысли - все это проявления скрытого или явного обсессивно-компульсивного невроза, связанного со взаимодействием ребёнка с недавно возникшим комплексом. В чём смысл этих ритуалов?

Испокон веков всё неизвестное, таинственное, при этом имеющее над человеком власть, способное демонстрировать силу, вызывало желание откупиться, совершив определённые сакральные действия. Нет такого народа в истории, который не признавал бы ценность ритуала, и нет такого человека среди нас, который хотя бы раз в жизни его не совершал.
Трепеща перед силами природы, человек придумывал божеств, а, не имея возможности говорить с ними напрямую, создавал культы и обряды. Используя глину, огонь, воду, кровь, человек из сферы желаний и воображения переводил психические процессы в сферу осязаемого. Упорядоченное повторение определённых действий, имеющих символическое значение, успокаивало, создавало иллюзию позитивного общения с высшими силами, духами, невидимым миром.
Навязчивый ритуал, который совершает ребёнок и о котором родители часто даже не подозревают, и есть тот язык, на котором ребёнок общается со своим комплексом.
Ритуал прочно и навсегда занял место в жизни человека.
Наши предки устраивали танцы перед охотой, обряды во имя божеств, совершали жертвоприношения, носили амулеты и т.д.
Ритуал – не просто формальность, он необходим для того, чтобы закрепить в сознании совокупность понятий и ценностей, придать устойчивость мировоззрению.
Он в какой-то мере является и тайным языком, на котором человек обращается к определённой идее.


>> Пример из практики: развитие навязчивого состояния как ритуала откупа от комплекса >>
Виктория С., 27 лет. Учитель математики. Замужем, имеет дочь. Находится в отпуске по уходу за ребёнком. Жалуется на периодические головные боли, слабость, тошноту, нарушения сна. Последние два года страдает вегето-сосудистой дистонией и обсессивно-компульсивным расстройством (обсессивный – значит навязчивый, компульсивный – связанный с принуждением).
После рождения ребёнка Викторию стали посещать неприятные, назойливые мысли, которыми она неохотно делится даже с врачом. Ей кажется, что она может причинить вред ребёнку, нанести увечье, например, порезать, обжечь кипятком. Не случайно, а нарочно. К этим мыслям относится критически, считает, что не допустит подобного. Тем не менее, избавиться от них не в силах.
Чтобы предупредить угрозу, Виктория старается максимально обезопасить условия, в которых растёт дочь, изолировать ребёнка от окружающих, не оставляет ни на минуту без присмотра. Необходимость проявлять постоянную гиперопёку изматывает и ещё больше усиливает нервное напряжение.
Во время беседы с Викторией наводящие вопросы позволяют выяснить, что в детстве её мучили страхи и навязчивые желания. Например, она не могла уснуть до тех пор, пока не удостоверялась, что дверцы всех шкафов в доме плотно закрыты. Со временем страхи прошли, но отдельные навязчивые состояния остались. Так, до настоящего времени сохранилась привычка пересчитывать предметы в помещении или на улице; сумма предметов в итоге должна непременно составить определённое, заранее придуманное число, в противном случае развивается тревога. Также Виктория рассказала, что в детстве часто переживала по поводу порядка в доме и боялась матери, которая, по мнению Виктории, была излишне строга и ругала «за соринку».
Чувство вины, воспитанное в детстве, как видим, проявлялось в виде ритуальных действий, которыми Виктория словно пыталась «откупиться» от комплекса. Чем больше страх, тем больше желание совершать ритуал, который предотвратит надвигающуюся опасность.
С годами Виктория так и не справилась с комплексом, не сумела взять под контроль. Наступила стадия полубессознательных отношений (навязчивый подсчёт предметов – всё тот же ритуал «откупа»). Изменения в эмоциональной сфере, связанные с рождением ребёнка, нарушили привычное равновесие в отношениях с комплексом, что и привело к развитию невроза.

В соответствии с этим же принципом наши отношения с комплексами, как с чем-то таинственным, имеющим над нами власть, часто строятся по типу ритуальных.
Мы успокаиваемся, становимся собраннее, когда добросовестно выполняем все «требования» комплекса, и наоборот, наше напряжение нарастает, если пренебрегаем ими, и неприятные мысли повторяются снова и снова, вызывая тревогу.
Порой ритуалы, которые мы совершаем во имя определённого комплекса, бывают замаскированы под невинные привычки (такие, например, как привычка перешагивать через швы между плитками или трещины на асфальте), и незаметны для нас самих. Но именно по их наличию мы можем определить, что комплекс есть, и он не дремлет.
Люди общаются с комплексами посредством ритуалов, выраженных в потребности совершать навязчивые действия.
Итак, мы уже выяснили, что

1) комплексы – не абстрактные понятия, как предрассудки или суеверия. Это не наше слабоволие, и не эмоции, как принято думать, а автономные сущности. У них есть собственные мотивы, и они враждебны по отношению к нам. Они хотят подчинить нас себе, и им это удаётся.

2) наши отношения с комплексами строятся по типу ритуальных.

Вот почему, работая с комплексами, мы будем рассматривать их не как дурные привычки, воспоминания, выдумки, страхи или желания, а как наших реальных, вполне ощутимых соперников, которых нам предстоит победить, а в дальнейшем – контролировать. Мы выстроим с ними такие отношения, в которых займём место хозяина.

Но тут следует обратить внимание на один важный момент.
Прежде чем приступить к реорганизации власти внутри себя, мы должны будем убедиться и доказать себе, что в своём теле, имея сознание, мышление, память, волю, способность к развитию, именно мы и никто другой являемся самими собой изначально и по определению. Следовательно, только мы, и никто другой имеем право принимать решения в жизненных ситуациях и затем оценивать результаты наших поступков.
Это далеко не так просто, как кажется.


3
Тайна выражения "будь собой"
Мы часто слышим интуитивно понятное, но труднообъяснимое выражение «быть собой». Когда говорят «будь собой», сложно сразу сориентироваться и решить, что именно следует делать, как себя вести.
«Быть собой» – понятие смутное. Тем не менее, мы охотно советуем друг другу стать собой, особенно в разговоре о комплексах. Почему?
Дело в том, что в действительности-то мы очень хорошо различаем в себе то, что ведёт себя как чужеродное, агрессивное по отношению к нам. Вина, стыд, неуверенность – все эти ощущения, связанные с действием агрессивных комплексов, малоприятны и вредны. Мы не сами заставляем себя страдать. Когда мы видим проявление комплексов в ком-то другом, мы понимаем: человеком управляют комплексы; чтобы это прекратилось, ему надо «стать собой».
Система измерения настоящего «я» – здесь и сейчас, абсолют, единое. Придя в мир, мы чувствуем свою бытийность и не имеем условных образов, с которыми можно отождествиться, до тех пор, пока взрослые не смогут внушить их нам.
Когда же мы, сопротивляясь правилам общественной игры, постепенно «ломаемся», теряя фрагменты души, эти фрагменты-комплексы становятся материалом для построения нашего условного «я», которое будет участвовать в общественной игре.
Эзотерики называют его ложным «я». По сути, ложное "я" – это наша личность.
Многолетняя «идеологическая» работа комплексов, живущих в нас, дала свои вредные результаты. Объективное самосознание заменено ярлыками – такими, например, как «человек маленького роста», «представитель нацменьшинства», "жена", «мать-одиночка», «начальник», «неудачник», «непризнанный гений» и так далее. Мы отождествились с этими ярлыками, в буквальном смысле стали ими, потому что этого хотело от нас общество. Личность – это персонаж общественной игры.
Как же происходит эта загадочная подмена нашего настоящего бытийного "я" условной личностью?

4
Механизм отождествления
Существует такое понятие – психическая заразительность. Вы помните, как иногда при виде милого улыбающегося лица у вас самих губы невольно расползаются в улыбке? А может, видели, как в детском саду один плачущий карапуз «заражает» других, и через минуту приходится успокаивать сразу нескольких малышей? Именно благодаря заразительности возможны гипноз и внушение.
Двадцать два века назад основатель йоги Махариши Патанджали в своей знаменитой «Йога-сутре» написал: «В это время (время сосредоточения) зрящий… покоится в своём собственном (естественном) состоянии. В остальное время (вне сосредоточения) зрящий сливается со своими видоизменениями».

Что значит «сливается со своими видоизменениями»? Что именно происходит с медитирующим человеком?

Когда мы смотрим на что-либо или думаем о чём-то, этот объект проецируется в нашем сознании, словно вытесняя из него нас самих.
Закройте глаза, и вы почувствуете, как вас самих, вашего существования сразу немного прибыло, вы стали ощутимее. А теперь посмотрите в окно на движущихся людей: они тут же заполнят ваше сознание, а вас в нём станет меньше.
Чем сильнее наше внимание, сосредоточение на каком-либо объекте, тем больше мы заражаемся его свойствами. Так бывает при чтении книги, наблюдении за игрой актёров, созерцании картины.
В момент наивысшего сосредоточения на чём-либо внешнем мы забываем о себе, наше тело и всё наше существо полностью выпадает из сферы осознанности. Мы перестаём быть зрителем, и становимся тем, на что смотрим.
Психическую энергию можно сравнить со светом: кажется, что она способна двигаться, отражаться; вместе с тем она похожа на воду: способна пропитывать, поглощать.
Фрейд рассматривал отождествление как процесс формирования субъективности в человеке. Субъективность – это предвзятое, избирательное отношение к чему либо, иначе говоря – точка зрения.
Фрейд изучал феномен отождествления на примере Эдипова комплекса, а позже стал связывать понятие отождествления с другими психическими состояниями и процессами. Изучая проблему, он пришёл к выводу, что отождествление «выражает сходство явлений через их общность на уровне бессознательного».
Несомненно, эта способность к бессознательному отождествлению необходима человеку, как члену общества, потому что облегчает возможность понимания между людьми.
Даже без осмысления ситуации, используя лишь бессознательные механизмы отождествления, мы мгновенно узнаём, о чем нам говорит выражение лица собеседника, его поведение. Уже в начале общения с ним мы можем предположить, как будут дальше развиваться события. Для этого в нашем бессознательном содержится набор шаблонов, с которыми мы сопоставляем лица, поведение, ситуации и т.п.
Но со временем бессознательные отождествления искажают наше мировосприятие. Бытийные ощущения («я – это моё человеческое тело и мой разум, пребывающие в пространстве и настоящем времени») вытесняются субъективными впечатлениями, для которых характерен избыток личностных, чувственно-окрашенных признаков (например, «я – слабая женщина в этом несовершенном мире, и во времени, состоящем из горького прошлого, неблагополучного настоящего и неясного будущего»). Мы живём в наших воспоминаниях и надеждах, в других людях, абстракциях, а то и вовсе в неживых предметах (например, в автомобилях).

~
Теперь мы выяснили, что сознание способно отождествляться с объектами. Чем сильнее наше внимание сосредоточено на объекте, тем больше мы заражаемся его свойствами. В момент наивысшего сосредоточения мы забываем о себе, наше тело и всё наше существо выпадает из сферы осознанности. Мы перестаём быть зрителем, и становимся тем, на что смотрим.
Отождествившись с комплексами, мы отдаёмся во власть бессознательных процессов и уподобляемся слепому, который забыл, что он слепой и не подозревает, что на пути могут быть ямы.

5
Анальный характер как комплекс властности-повиновения
Выше мы говорили о навязчивых состояниях, ритуалах и механизме возникновения психологических комплексов. Теперь рассмотрим проблему комплексов с несколько неожиданной стороны.
Существует связь между потребностью совершать навязчивые действия и степенью выраженности так называемого анального характера. В настоящее время данная тема не пользуется широкой популярностью в силу своей специфики. Как пишет в «Основах психоанализа» Н.Ф.Калина «Клиенты испытывают естественное и вполне понятное чувство стыда, а терапевты, в свою очередь, не хотят выглядеть претенциозными и смешными».
Тем не менее, поведение, для которого характерно желание совершать обсессивно-компульсивные ритуалы, «анальным» называют небезосновательно, а основу того, что образует так называемый анальный характер поистине можно назвать комплексом комплексов.
Фрейд обратил внимание на то, что в период с двух до пяти лет чувственность у ребёнка фиксируется в области ануса. Эти наблюдения были описаны им в статье «Характер и анальная эротика» ( 1908 г.).
В возрасте около полутора лет, когда происходит созревание анального сфинктера, ребенок получает возможность более полно контролировать акт дефекации. Освобождая кишечник или, наоборот, сдерживаясь, ребёнок испытывает удовольствие эротического характера. Эту фазу сексуального развития, длящуюся приблизительно до трех лет, Фрейд назвал анальной. Как раз в это время неожиданно для себя ребёнок обнаруживает действенный способ манипулировать матерью, которая пытается приучить его к горшку. По своему желанию он может заставить её ждать, нервничать, сердиться, либо наоборот – заработать поощрение.
Надо сказать, для ребёнка это открытие. Прежде он не мог контролировать свои физические отправления и не имел такой власти над окружающим миром (который для него практически всецело состоял из его матери). Теперь же перед ним открываются новые перспективы. Он впервые обнаруживает рычаг, регулятор, при помощи которого можно воздействовать на мать или других воспитателей, вызывая у них либо положительные, либо отрицательные эмоции.
После такого опыта в нём навсегда поселяется уверенность, что существуют довольно простые («магические») способы воздействия на людей, а особенно, если мать окажется уступчивой и терпеливой.
Примитивная анальная игра позволяет ребёнку впервые ощутить вкус борьбы и радость победы. Таким образом он проверяет мир на прочность, ведь есть вероятность получить наказание и есть возможность «дозировать» степень риска. Один за другим он примеряет на себя ярлыки («хороший», «послушный», «грязнуля», «упрямец»). Он сам решает, уступить ли ему или победить, и чем ради этой победы можно пожертвовать. Он играет, блефует, испытывает. В экзистенциальном смысле он задаёт себе тот же вопрос, который задавал себе персонаж Достоевского: «Тварь ли я дрожащая или право имею?»



>> Подробнее о развитии комплекса властности-повиновения на примере развития анального характера >>
Как раз во время анальной фазы развития у ребёнка формируется двойственное (амбивалентное) отношение к своим действиям, которое сохраняется всю дальнейшую жизнь. Формирование это, по мнению Фрейда, во многом зависит от степени строгости, с которой ребёнка приучали к горшку и от того, в каком возрасте его начали учить опрятности.
Постепенно эта двойственность уравновешивается, становится привычной, обыденной, но именно она закладывает семена внутренних конфликтов между стыдом и удовольствием, агрессивностью и страхом, сомнением и решительностью. Так начинают формироваться представления о возможном и недопустимом, о добре и зле.
Вырастая, мы, конечно, не помним, когда и как возникла эта двойственность, и считаем ту меру, в которой она в нас выражена, данностью, а саму двойственность чем-то естественным, неотъемлемой частью себя. И именно глубина нашего личного понимания того, что можно и чего нельзя, отличает нас друг от друга, определяет уровень нравственности и социальности, то есть нашего согласия (или несогласия) с моралью и принципами общественного сосуществования.

Опыт, полученный в анальной игре, в дальнейшем ребёнок переносит на другие виды отношений с окружающими и в различные сферы жизни. Вновь обнаруживаемые рычаги психологического воздействия бессознательно ассоциируется с процессом дефекации, анусом и фекалиями. Удовольствие от детской анальной эротики постепенно замещается удовольствием, получаемым от бережливости, упрямства, аккуратности или наоборот – расточительности, непунктуальности. Эти противоположности, согласно Фрейду, могут пересекаться в одном человеке, компенсируя друг друга.
Резко выраженный анальный характер имеют педанты, принципиальные, очень скрупулёзные во всех отношениях люди, склонные к сосредоточению на мелких деталях. Их «ритуальная» деятельность сразу бросается в глаза. Все их вещи в идеальном порядке, они исключительно точны, исполнительны, расчетливы и скупы. Правила и принципы, по которым они живут, по их мнению, другими должны восприниматься как незыблемые. Такие люди высокомерны и часто бывают раздражительны. Им присуща жестокость, даже садизм.
Этот характер хорошо знаком нам по книгам и фильмам, изображающим чопорных, жестоких учителей, настоятелей, инквизиторов.
Такие люди часто находят себе место там, где работа связана с требованием следовать букве закона и возможностью властвовать над другими. Доминирование над матерью, впервые прочувствованное в детском возрасте, у них замещается чувством власти и морального превосходства над теми, кто не соответствуют ими же придуманным требованиям. Как писал Адлер, «стремление к превосходству никогда не исчезает, и фактически, именно оно формирует разум и психику человека».

Ребёнок учится одновременно и подчинять, и подчиняться. В широком понимании анальный характер – это программа (модель) властности и повиновения.
Как только отношения матери и ребенка выходят за пределы бытийности и физиологии и переходят в сферу социального, эта модель начинает развиваться, а с возрастом происходит ее усложнение. Именно на стремлении к властности и повиновению держится иерархическая структура политических, общественных, религиозных систем. Крайним их формам – радикальным сектам и организациям, членами которых всегда являются ярко выраженные анальные ананкасты, присуща жёсткая авторитарная власть и беспрекословное повиновение, которые являются социальными формами садизма и мазохизма.
Философское выражение «воля к власти», предложенное Ницше как альтернатива к выражению Шопенгауэра «воля к жизни», является центральным понятием в ницшеанском учении о сверхчеловеке. Это идеализированная сила, толкающая человека к выживанию, росту, совершенствованию.
Между тем, Ницше упускает важный момент этой «воли» – заложенное в неё же стремление к подвластности. Желание отдать себя во власть – сопутствующее свойство того феномена, который мы называем здесь анальным характером. Контролировать, чтобы быть контролируемым, и наказывать, чтобы быть наказанным. Поэтому термин «анальный характер» в работе с комплексами разумно заменить на «комплекс властности-повиновения». Он же - наш внутренний «фарисей».

6
Моральный кодекс "фарисея"
Приспособившись к сосуществованию с другими людьми, государством, эпохой, мы привыкаем к той относительной стабильности, которая как нам кажется, зависит от наших стараний и правильного поведения. Мы считаем наш выбор условно правильным, но при этом полагаем, что могло быть и лучше. Мы хотим, чтобы нас любили и уважали, а наше материальное положение было таковым, чтобы зависимость от других людей была минимальной, при этом ради выгоды мы иногда жертвуем отношениями с людьми и ради неё же отдаём себя в зависимость другим. Мы стараемся жить по совести, но иногда идём против неё. Да, мы – люди, и мы так устроены.
Стремясь к любви, уважению и материальной независимости, мы пытаемся следовать нашему моральному кодексу, который основан не на чём ином, как комплексе властности-повиновения.
Действовать вразрез с собственной совестью непросто. Во всех наших поступках мы привычно полагаемся на собственные комплексы, которые берут на себя роль цензоров. В случае неповиновения им, они нас жестоко наказывают. Чтобы их умилостивить, мы совершаем ритуалы откупа. Иногда зависимость от них доводит людей до обсессивно-компульсивных состояний и даже неврозов.
Как дерево растёт из земли, так вся наша система ценностей и все модели поведения вырастают из самого начала нашей жизни, воспоминания о котором вытеснены в бессознательное. Мы не можем просто так взять и отказаться от нашего кодекса: он – наша религия, свод наших представлений о правильном и неправильном, сила, которая призвана нас дисциплинировать. Иногда – до состояния фанатизма.
О чём это говорит? Это говорит о том, что ступив на путь борьбы с комплексами, вскоре нам неизбежно предстоит столкнуться с нашей совестью – разумной сущностью, повзрослевшей раньше нас и обретшей власть над нашей жизнью.

В разные времена совесть понимали по-разному. Одни связывали это понятие с природой человека, другие – с условиями воспитания. Первые считали её врождённой и неизменной, вторые – приобретённой. Первую точку зрения разделяли теологи, вторую – учёные. Но все сходились на том, что совесть – определённая модель поведения, необходимая человеку как члену общества.
В Средневековье совесть называли гласом Божьим. Тот, кто слушает свою совесть, выполняет волю Господа.
Нравственный самоконтроль, способность личности оценивать собственные поступки, ориентируясь на правила всего общества, – вот, что такое совесть в широком традиционном понимании. Быть совестливым – правильно, быть бессовестным – плохо. Верно ли это мнение?
Фрейд для обозначения совести использовал понятие «сверх-Я», имея в виду нечто, приходящее к нам извне, от родителей или воспитателей. «Сверх-Я» – своего рода цензор, осуществляющий надзор и суд над поступками и даже мыслями человека. Это понятие Юнг отождествляет с моральным кодексом человека.

Всё, что можно сказать о совести, можно сказать и о нашем внутреннем «фарисее» – комплексе властности-повиновения. Он тоже лучше всех знает, что такое хорошо и что такое плохо. У него жёсткая позиция по отношению к человеку, он спорит с нашей волей, стремится подчинить её себе, навязать нам свой моральный кодекс, а в случае неповиновения – безжалостно наказывает. Он управляет другими комплексами и в частности – комплексом вины.
Не имея другого кодекса – альтернативного, – мы не можем поспорить. Нам нечего противопоставить логике «фарисея», кроме своего желания быть свободными, да ещё недовольства зависимым положением.

Стоит нам вспомнить об абсолютных жизненных ценностях, «фарисей» тут же укажет на свой кодекс, а в свидетели призовёт двоих лучших помощников – топ-менеджеров: комплекс вины и комплекс неполноценности.

Мы не готовы к этому спору, а значит, проиграем. Вот почему мы обязаны написать собственный моральный кодекс. Написать на бумаге, чёрным по белому, чтобы материализовать его, дать статус существующего в реальности.

Комплекс властности-повиновения самоуправно взял на себя функцию «сурового председателя». Он – наш внутренний «фарисей». Он твёрдо следует моральному кодексу, который считает священным.

7
Моральный кодекс души


Стремясь к счастью, мы реализуем нашу экзистенциальную цель, а стремясь к успеху в обществе – играем по правилам внутреннего «фарисея». Счастье – естественное состояние нашего «я», в которое приводит нас осознанность. Успех – условный результат, к которому мы приходим, будучи отождествлённым с Персоной и играя по определённым правилам.
Допустим, мы решили жить по-новому, но станет ли наш управляющий делами, возомнивший себя хозяином, спокойно за этим наблюдать? Конечно, нет. Он применит все средства влияния, имеющиеся в его арсенале, для того, чтобы поставить нас на место, заставить подчиняться. Он попытается нас перехитрить. Из нас двоих он всегда был активнее и предприимчивее. Он знает, что он с вами справится.
Первые же шаги заставят нас страдать морально. Мы слишком привыкли следовать голосу совести и верить общественному мнению. Мы – по-прежнему не настоящее «я», а Персона, оторванная от бытия, и у нас осталось множество нереализованных планов в нашей общественной игре. У нас осталась привычка выполнять указания нашего внутреннего «фарисея». Так было всю жизнь.
Не имея другого кодекса – альтернативного, – мы не можем поспорить с собственной совестью. Нам нечего противопоставить логике «фарисея», кроме своего желания быть свободными, да ещё недовольства зависимым положением.
Стоит нам вспомнить об абсолютных жизненных ценностях, «фарисей» тут же укажет на свой кодекс, а в свидетели призовёт двоих лучших помощников – топ-менеджеров: комплекс вины и комплекс неполноценности.
Мы не готовы к этому спору, а значит, проиграем. Вот почему мы обязаны написать собственный моральный кодекс. Написать на бумаге, чёрным по белому, чтобы материализовать его, дать статус существующего в реальности.
Этот кодекс станет нашей истинной совестью, он призван заменить ту, которая была лишь набором бессознательных шаблонов. Поэтому, прежде чем его писать, надо задуматься о своих психологических потребностях, прислушаться к тихому голосу нашего настоящего «я».


8
Работа с комплексами
Многие современные психологи учат методикам избавления от комплексов. С точки зрения понимания природы комплексов это бессмысленно. Это то же самое, что избавляться от личности.
Пытаться уничтожить комплексы, использовать практики, которые этому служат, – небезопасное занятие. Если бы это действительно было возможно, со временем всё ваше бессознательное наполнилось трупами убитых комплексов, превратилось бы в кладбище распадающихся сущностей. Но это невозможно: комплексы не умирают.
Как раз напротив: им нравится провоцировать человека на мнимую борьбу с ними, эта имитация борьбы – театрализованный процесс, который их подпитывает.
Не пытайтесь избавиться от комплексов. Их присутствие делает вас неповторимыми. Ваши комплексы – это ваша уникальная личность.
Будет разумнее, если вы научитесь ими управлять, займёте в иерархии комплексов место главы.
Типичные жизненные ситуации заставляют вас смотреть на происходящее с позиций восприятия определённых комплексов (то есть отождествляться с ними) и испытывать связанные с этим эмоции и переживания. В отождествлённом состоянии вы не можете контролировать комплекс. Поэтому первый шаг работы над комплексами – научиться отделять настоящее «я» от того, что не является вашим настоящим «я».
Для этого используется практика осознанности, которая разовьёт умение разотождествиться с комплексом и наблюдать за ним со стороны. Осознанность возвращает ваше настоящее «я» в реальность, помогает прийти к пониманию «я – это я», и вместе с тем заставляет комплексы подчиниться вашему новому моральному кодексу.
Когда осознанное поведение входит в привычку, изменяется качество самой жизни.

Основной способ взаимодействия с комплексом – техника отстранения. Благодаря ей мы становимся способны «слышать» комплексы, а комплексы начинают воспринимать нас как потенциального контролёра.
>> О технике отстранения >>
По мере накопления жизненного опыта, мы всё больше и больше привыкаем к трактовкам знакомых нам концепций, идей, явлений, и теперь обусловленность становится преградой между нашим сознанием и теми объектами мира, которые мы хотели бы познать. Старые схемы словно гипнотизируют нас, не давая постичь новое и заставляя воспринимать его как аксиомы, не требующие осмысления. Будучи неизменными, наши внутренние образы порождают познавательные и психологические барьеры. Однажды убедившись в чем-то, привыкнув к чему-то, впоследствии мы с большим трудом меняем точку зрения.
Точка зрения – или позиция восприятия – это то место в нашем внутреннем пространстве, откуда мы смотрим на объект. Типичные жизненные ситуации заставляют нас смотреть на происходящее с определённых позиций восприятия и испытывать связанные с ними эмоции и переживания. Это и есть состояние отождествления с комплексом, о котором говорилось выше. Но, меняя позицию восприятия, мы автоматически изменяем и своё восприятие происшедшего.
Например, ситуация: вы опоздали на работу, и начальник устроил вам взбучку, а напоследок пригрозил в следующий раз рассмотреть вопрос об увольнении. Соответственно, как правило, включается ряд комплексов. Отождествляясь с комплексом, вы видите ситуацию с его позиции.
Это выглядит приблизительно так. Комплекс неполноценности: «Он обругал бы меня в любом случае». Комплекс вины: «Я медлительный и все время опаздываю, подводя коллег». Комплекс превосходства: «Он завидует моему таланту, поэтому все время придирается». И так далее. Каждый из перечисленных комплексов обладает собственным менталитетом, и сколько бы вы ни смотрели на ситуацию, например, с позиции комплекса вины, точка зрения не изменится. Вы так и будете убеждены, что провинились, до тех пор, пока не измените позицию восприятия.
Поскольку в любой сложной ситуации комплексы становятся чрезвычайно активны, мы, не имея привычки отстраняться, неминуемо с ними отождествляемся, не понимая того, что в присутствии самости нам было бы гораздо проще «разрулить» ситуацию.
Чтобы преодолеть обусловленность, необходимо вторично сделать предметом познания то, что уже было познано нами в глубоком детстве, то есть посмотреть на старое новым взглядом, поменять позицию восприятия. Поэтому для работы с комплексами важно заранее подготовить независимую позицию объективного необусловленного наблюдателя.
В психологии эту технику называют методом отстранения. Благодаря отстранению, то, что ранее казалось нам само собой разумеющимся и предельно ясным, начинает восприниматься, как нечто совершенно новое, требующее переосмысления.
Практиковать технику отстранения в работе с комплексами – это значит присутствовать в состоянии своего истинного бытийного «я» в то время, когда личность сохраняет социальную активность. Осознанность распределена равномерно и освещает оба феномена в едином пространстве.
Когда вы начнёте практиковать технику отстранения от комплексов, вы можете заметить одну любопытную вещь. Достаточно лишь немного сосредоточиться на собственном «я», как комплексы снижают активность. Стоит подлинному «я» выйти из тени, и они воспринимают его как потенциального контролёра.
Какова же роль настоящего «я» в работе с комплексами? Возможен ли прямой диалог между ним и личностью?
Другими словами, можно ли БЫТЬ СОБОЙ и в то же время использовать личность, состоящую из комплексов, как персонаж
общественной игры?
Чтобы изменить характер отношений с комплексами, необходимо с ними встретится, но как это сделать, если комплексы не имеют
формы. Они неуловимы и незримы и являются только тогда, когда мы их меньше всего ждём.
Психология комплексов – методика управления комплексами, дающая возможность переосмыслить такие понятия как душа (самость)
и личность, научиться осознанности и технике отстранения, обрести бытийные ценности и освободиться от власти комплексов,
став полноценным хозяином собственной жизни.

Подробнее о методах работы с комплексами
в книге Александра Соловьёва

"Тараканы под контролем:
Как заставить ваши комплексы работать на вас "



Данное пособие поможет разобраться в психологии комплексов и освоить эффективные методы управления ими.

Купить книгу


Made on
Tilda